6.6 Исфахан – Кашан

(28.05.1618 – 05.06.1618)

Кашан (XVII в.)
Проведя несколько дней в Спахане, Посол получил приказ короля выехать в Касбин (1), после чего он сначала посетил два монастыря – Святого Августина и Нуэстра-Сеньора-дель-Кармен (2), а потом за несколько дней подготовился к отъезду. Тотан-бек, главный правитель города по криминальным делам (3), предоставил ему все необходимое для путешествия.
28 мая, в воскресенье, после полудня Посол выехал их города в сопровождении его правителей и других лиц, которые проводили его до мечети, расположенной сразу за городской стеной. Там Посол переночевал и провел следующий день, ожидая, пока будут собраны все верблюды и мулы, которых еще не хватало. Остановился он в довольно приличном доме, а его сопровождающие – в шатрах вблизи мечети. К месту их стоянки приходило множество бедных людей – как местных жителей из города, так и христиан, о которых говорилось ранее, – и всем им Посол раздавал милостыню, как привык делать каждый день пока жил в городе.

29 мая Посол выехал в деревню, находящуюся в трех лигах (4) от Исфахана, которая называлась Долатабат (5). В ней находился небольшой королевский домик старинной постройки с верандами с четырех его сторон; в нем была одна комната и небольшая красиво расписанная комнатка для уединенного отдыха (6). Этот домик предназначался для отдыха во время охоты, а также для развлечений с танцами и женщинами, как это принято у персов.

30 мая Посол, следуя в лиге или в двух (7) позади каравана, прошел шесть лиг (8) и прибыл в караван-сарай, который был наполовину разрушен. Но еще больше огорчало то, что вода здесь была очень плохой; правда, для Посла из Спахана везли воду и два тюка со льдом, который в Персии используют для охлаждения, и который при стоявшей ужасной жаре очень помог в дороге.

31 мая сделали остановку в другом караван-сарае, который был в лучшем состоянии; но хотя у его входа находился очень обильный источник с чистой и очень холодной водой, вода эта была такой плохой, что у всех, кто ее пил, потом сильно болели живот и голова. Вообще, вся вода, что выходила из глубины и текла по земле, на пути вплоть до Касбина была очень плохой; только в Эманзаде (9) и Натане (10), а также в очень глубоких колодцах, вода была немного лучше.

Первого июня, пройдя три лиги, Посол прибыл в очередной караван-сарай у деревни в несколько домов, которая называлась Тажур Абат (11), и хотя караван-сарай был в неплохом состоянии, он вместе с некоторыми слугами остановился в доме, расположенном в очень красивом королевском саду, высаженном здесь несколько лет назад. Хотя дом этот был небольшим, но за все путешествие мы не видели жилища красивее – очень аккуратный и приятный на вид. Весь дом в плане не превышал квадрата со стороной в двадцать пять шагов (12), включая толщину крепких стен, выложенных из обожженного кирпича.
Внутреннее помещение представляло собой прямоугольник в десять шагов в длину и восемь в ширину (13); все стены высотой до десяти футов (14) были украшены золотым орнаментом, а в небольших промежутках, где его не было, помещались очень красивые картины, изображавшие женщин, праздничные столы, кувшины с вином и танцы – все как здесь принято. От фриза (15), окаймляющего всю комнату на высоте десять футов, весь сводчатый потолок был богато отделан золотыми и голубыми плитками, которые так слепили глаза, что казалось, их только что позолотили.
Со всех сторон здание было окружено четырьмя верандами с четырьмя небольшими помещениями для уединенного отдыха по углам; все это было отделано, позолочено и расписано так же, как и сама комната. Кроме четырех дверей, выходящих из помещения дома на веранды, через которые поступал воздух и свет, вверху были еще четыре окна с красивейшими позолоченными витражами с множеством украшений на них; они тоже выходили на веранды, так что в комнате было очень светло, и в то же время она была защищена от холода, так как двери были очень плотно подогнаны к стоякам, как это делается в лучших домах Европы.
Живописец, который здесь работал, был греком, выросшим в Италии, и звали его Джулио; по приказу короля он работал над этими картинами много дней и умер в Касбине незадолго до приезда Посла. Было заметно, что художник жил в Европе, потому что кроме итальянской манеры живописи, в одежде изображенных женщин были элементы, свойственные нарядам христианок Греции.
Этот красивейший дом, как уже говорилось, хотя был и небольшой, но имел большой сад, в котором росли многочисленные и разнообразные фруктовые деревья; там также повсюду было много платанов и тополей, дававших тень, а также множество встречавшихся тут и там источников и небольших прудов, в которых можно было купаться; большие пруды еще не были полностью готовы.
Этот сад был разбит совсем недавно (хотя и несколькими годами ранее постройки дома) и, так как деревья были еще молодыми, то были покрыты свежей и приятной на вид зеленью, среди которой были видны начинавшие уже созревать плоды; особенно много было плодов белой шелковицы (16) и они были восхитительного вкуса.
Незадолго до захода солнца караван Посла покинул это место в том же порядке, что и в предыдущие дни. Большая часть пути проходила по гористой местности – с одного холма на другой, – но они были такими пологими, что путешествие не представляло большого труда; по ним легко могли бы проехать и кареты или груженые телеги, если бы ими пользовались в этих провинциях Азии.
Два предыдущих перехода также проходили по таким же холмам, путешествовать по которым было довольно просто. В последующие три дня путь проходил большей частью по пустынной местности, лишь изредка встречались небольшие подземные ручьи и рядом с ними стоянки купеческих караванов. Эти горы, лишенные растительности (на них не было ни деревца, ни зеленого кустика) разделяли две знаменитые провинции – Персию и Мидию (17).

Уже после полуночи [2 июня] караван дошел до другой королевской усадьбы. Она была построена совсем недавно, и у нее не было такого красивого сада, а из жилых помещений имелась только небольшая спальня, в которой и остановился Посол. Остальные же устроились под деревьями, а также в полуразрушенном караван-сарае поблизости.

На следующий день, [3июня], в то же время, что и накануне, мы покинули это не очень приятное место, называемое Абас Абад (18), и продолжили путь по упомянутой ранее холмистой местности, где водилось множество волков – скорее, из-за ее безлюдности, чем такой холмистости. Одного, очень крупного, мы видели после захода солнца недалеко от дороги; он не испугался и убежал, только когда слуги Посла на лошадях попытались к нему приблизиться. Как это нередко бывает среди простолюдинов, некоторые, подъехавшие к нему ближе всех, потом рассказывали, что это был лев, а другие утверждали, что тигр (19), хотя даже издалека можно было распознать в нем волка.
Так как этот переход был очень длинным, то лишь в конце ночи мы прибыли в еще одну королевскую усадьбу. В ней Посол со всей своей свитой и остановился, хотя покои и не были полностью готовы и даже не побелены. Этот поселок и усадьба называются Эманзада (20). Перед домом проходит большой канал с очень хорошей водой, которая поступает сюда издалека; из него же орошается сад, в котором деревьев совсем немного и они еще совсем небольшие.
Остаток ночи, проведенной здесь, нам досаждала одна напасть, а именно: множество белых москитов и при этом таких мелких, что их невозможно было ни увидеть, ни почувствовать на ощупь – разве что, если очень пристально смотреть на свету, то можно было их разглядеть. Они в полной тишине буквально облепляли тех, кто лег спать; и не важно, были ли те в одежде или нет, кусали в основном в шею, лицо, руки и запястья, да так больно, что после укуса чувствовалось сильное жжение; к тому же кроме того, что покусанные части тела прямо горели, это очень всех угнетало. И так как никому на ощупь не удавалось ничего обнаружить, Посол подумал, что это какая-то неприятная особенность воздуха, но на следующий день один из жителей этой усадьбы, услышавший всеобщие жалобы, показал на деревьях, – а это была разновидность шелковицы, – маленькие почки на стеблях листьев. Если их раскрыть, то внутри можно было увидеть множество мельчайших частиц; причем их можно было рассмотреть только скопом, а по отдельности не было видно.

На следующий день, [4 июня] правители известного города Кашена (21) – первого, если ехать из Персии в Мидию, и находящегося в четырех малых лигах (22) от этой усадьбы, – прислали Послу два груза с фруктами и льдом, что было очень кстати при той ужасной жаре, что стояла в ту пору. И так как все уже было готово к встрече Посла, они попросили его войти в город днем, поскольку знали, что обычно он прибывает в места своих остановок до рассвета. Хотя Послу это было очень некстати, – так как он очень устал и хотел поспать после ночного перехода, – он согласился, так как понимал, что церемония его встречи во всех городах выполнялась согласно приказу короля, которого нельзя было ослушаться.

Караван вышел из этой усадьбы, расположенной в месте, где заканчивалась горная гряда, о которой говорилось ранее, чуть раньше полуночи, и так как четыре лиги (23) были небольшим расстоянием, незадолго до рассвета [5 июня] Посол прибыл вслед за караваном в место, отстоящее от Кашена на расстояние чуть меньше полулиги (24), и там подождал немного, пока рассветет, и у въезда в город соберутся его жители и правители в сопровождении многочисленных персов на лошадях – все в очень нарядных одеждах, как и при встречах в других городах, о которых уже говорилось. Среди встречавших был также отряд из более чем пятисот аркебузиров и множество простых людей, а впереди – привычные уже музыканты с бубнами и танцоры: женщины и юноши. Но особенно впечатляющим был отряд женщин на лошадях, выгодно отличавшихся своей внешностью от других; одеты они были на свой обычный манер, но при этом очень богато: с многочисленными жемчужинами на лбу и шее, с длинными и красиво расчесанными волосами, и хотя у всех они были темными, как это здесь обычно бывает, среди них была одна женщина со светлой кожей и очень светлыми волосами, выделявшаяся своей красотой.
Мы въехали в Кашен, и там было очень много совсем других женщин – полностью укрытые белыми накидками, они выглядывали поверх стен, стояли на верандах и других высоких местах. Таким образом мы вошли в город, но пока находились вне городских стен – очень высоких и добротно сделанных. Мы продвинулись до Майдана, который представлял из себя длинную улицу (хотя и не такую длинную, как в Ширазе) и к тому же очень широкую. Вдоль нее по краям, вплотную к стенам домов, было высажено множество деревьев, а за домами тянулась длинная череда садов.
И что больше всего украшало эту площадь и делало ее величественной, так это огромный королевский караван-сарай (25), построенный несколько лет тому назад, в котором могло остановиться большое еоличество постояльцев. Комнаты в нем были очень красивыми и удобными, и внутри его имелись источники воды. За караван-сараем находится вход в королевские дома, и хотя сам этот вход не выглядит очень величественно, внутри раскинулся огромный и красивый сад, а в нем – один из лучших королевский домов с новыми очень красиво и изысканно отделанными покоями.
Пройдя через этот сад, можно войти в еще один дом – еще лучше предыдущего, хотя таких же размеров и такой же постройки. Это – гарем, то есть жилище для жен. Стены, окружающие этот сад (в то время полный плодов) имели пять пик в высоту (26) и были такими гладкими и прямыми, что как нельзя лучше служили ему оградой, как это принято у всех восточных монархов. Эти сады, дом и гарем Посол в тот день не видел, их ему показали позднее, а в тот раз он удовлетворился тем, что осмотрел их снаружи и вошел только лишь в некоторые помещения на первом этаже. Они были расписаны и украшены позолотой, а в самых больших из них были фонтаны из мрамора и яшмы самых разных цветов.
В день прибытия Посол с пышной и торжественной процессией проследовал на коне ко входу в первый королевский дом, остановился там и, сидя на коне, подождал, пока женщины, ехавшие на лошадях, спешились и снова показали свои танцы. Затем правители города проводили Посла в его покои недалеко от Майдана; они были очень удобными и достаточно просторными для него и большей части его свиты; оставшиеся же поселились в большом и хорошем караван-сарае неподалеку.

(Гарсиа де Сильва и Фигероа "Записки", Том II, Книга V, Глава II, стр. 51 – 58)

Примечания переводчика

1) Касбин (в тексте исп. Casbin) – Имеется в виду Казвин, город на севере Ирана. Координаты: 36°16′ с. ш. 50°00′ в. д. При шахе Тахмаспе I (1524–1576) Казвин был некоторое время столицей империи Сефевидов.
(Подробнее см. Казвин и карту "Сефевидский Иран")

2) два монастыря – Святого Августина и Нуэстра-Сеньора-дель-Кармен (в тексте исп. los conventos de San Agustín y Nuestra Señora del Carmen) – католические монастыри ордена Святого Августина и ордена Босоногих Кармелитов.
(Подробнее см. прим. 7 и прим. 8 к 6.2 "В ожидании въезда в Исфахан", а также прим. 3 и прим. 5 к 6.4 "Исфахан и христиане").

3) Тотан-бек, главный правитель города по криминальным делам (в тексте исп. Totanbec) – Имеется в виду шахский чиновник, должность которого называлась "даруга" (а тексте исп. Deroga).В XVII веке в сефевидской Персии это был титул полицейского городского начальника, отвечающего за порядок и безопасность (Encyclopædia Iranica).
Во время посольства дона Гарсиа эту должность в Исфахане занимал Тахта-бек Устажлу (Takhta Beg Ostajlu) (IA).
В период правления шаха Аббаса I этот пост часто занимали этнические грузины. Так в 1590 г. на этот пост был назначен Бижан-бек Гурджи (Bižan Beg Gorji), а в 1602–1603 эту должность занимал сын грузинского царя Александра II Костантин. Однако позднее даругами в Исфахане были и не грузины, в том числе и Тахта-бек Устажлу, а также Бекташ-бек Остажлу. Но в последние годы правления шаха Аббаса I до конца правления сефевидов этот пост занимали исключительно сыновья грузинских правителей (Encyclopædia Iranica).

4) в трех лигах – примерно в 16,8 км.

5) Долатабат (в тексте исп. Dolatabat) – Речь идет о поселке в окрестностях Исфахана. Ныне это город Доулетабад (или Довлетабад), расположенный примерно в 8 километров к северу от Исфахана на восточных склонах Загроса на высоте 1565 метров над уровнем моря. Координаты: 32°47′59″ с. ш. 51°41′44″ в. д.
(Подробнее см. Доулетабад (Исфахан) и карту "Провинция Исфахан")
Населенных пунктов с таким названием в Иране более 30 (это только те, что есть в Wikipedia). "Дауля" – арабское слово, означающее в абстрактном смысле "поворот судьбы" – подразумевается, в хорошую сторону. Соответственно для краткости по контексту может переводиться как "богатство", "могущество", "благо", "счастье" и т.д.. Производные значения идут уже отсюда: "правление" – "династия" – "правительство" – "государство".
Суффикс ж.р. "-t-", в арабском языке употребляется, когда дальше идет несогласованное определение, типа "преуспевание кого-то". А поскольку многие арабские слова чаще слышали в такой синтаксической функции, с несогласованным определением, то с этим суффиксом они и попадали в другие языки, в том числе и персидский. Такие же слова часто становятся собственными именами. Здесь "Абад", соответственно, – город. А дальше целый спектр в меру фантазии и красноречия, от "города удачи" до "города правящей династии". (Дмитрий Морозов)

6) комнатка для уединенного отдыха (в тексте исп. retrete) – Использованное доном Гарсиа слово "retrete" в современном испанском языке означает "туалет", "уборная".
Таким образом "un retrete pintado" можно понять как "расписанный туалет". Ну в общем, конечно, мог и такой симпатичный туалет быть у шаха. Американские переводчики так и перевели "a painted closet". (Jeffrey Scott Turley, George Bryan Souza, стр. 431)
Но все же такой перевод выглядит сомнительным. В академическом словаре испанского языка приводится устаревшее значение этого слова: "Cuarto pequeño en la casa o habitación, destinado para retirarse" (DRAE). То есть это "небольшое помещение для уединенного отдыха". В этимологическом интернет-словаре испанского языка также указывается: "Originalmente, la palabra retrete no tenía nada que ver en el escusado o WC. Sólo se referían a un lugar retirado" (RETRETE (dechile.net)). То есть первоначально слово "retrete" не имело никакого отношения к клозету. Таким образом, здесь, скорее, речь идет о "небольшой комнатке для уединенного отдыха".

7) в лиге или в двух – примерно 5,6 км или 11,2 км.

8) шесть лиг – примерно 33,6 км.

9) Эманзада (в тексте исп. Emanzada) – Речь идет об одном из поселков далее по маршруту на пути из Исфахана в Кашан, в котором находится захоронение шиитского святого. Подробнее о нем будет говорится далее, когда караван прибудет в этот поселок (см. далее прим. 20).

10) Натан (в тексте исп. Natán) – Имеется в виду поселок, известный в настоящее время как город Нетенз или Натанз, расположенный в центральном Иране. Координаты: 33°30′00″ с. ш. 51°54′00″ в. д. Нетенз расположен в гористой местности на окраине солончаковой пустыни на пути из Исфахана в Кашан.
(Подробнее см. Нетенз) и карту "Провинция Исфахан"

11) Тажур Абат (в тексте исп. Tajur Abat) – небольшой населенный пункт на пути из Исфахана в Кашан, в котором был караван-сарай. Точнее идентифицировать его не удалось.

12) в двадцать пять шагов – примерно 17,5 м.

13) в десять шагов в длину и восемь в ширину – примерно 7 м в длину и 5,6 м в ширину.

14) до десяти футов – примерно до 2,8 м.

15) фриз (в тексте исп. un friso) – горизонтальный элемент ордерной композиции, средняя часть антаблемента, расположенная между архитравом внизу, лежащим непосредственно на капителях колонн, и карнизом наверху.
В ином, более широком значении, и вне строгих рамок классической архитектуры – декоративная композиция в виде горизонтальной полосы или ленты, декорированной рельефом или росписью, увенчивающей или обрамляющей ту или иную часть архитектурного сооружения. (Подробнее см. Фриз (архитектура))

16) белая шелковица (в тексте исп. mora blanca) – лиственное дерево; вид рода Шелковица семейства Тутовые. Дерево высотой до 15–18 м с раскидистой шаровидной кроной. Ствол и крупные ветви покрыты серовато-бурой корой. Цветёт в апреле – мае, плоды созревают в мае – июне. Плоды имеют приторно сладкий вкус. Они съедобны в свежем виде (белые, мягкие и от лёгкого трясения ветки падают на землю), их также можно сушить. Шелковица белая происходит из восточных районов Китая, где она культивируется уже около четырёх тысяч лет в качестве корма для тутового шелкопряда. Из Китая шелковица распространилась в Среднюю Азию, Афганистан, Северную Индию, Пакистан, Иран, несколько позднее – в Закавказье. Широко натурализовалась от Индии, Афганистана и Ирана до Испании и Португалии. (Подробнее см. Шелковица белая)

Плоды шелковицы белой

17) Эти горы... разделяли две знаменитые провинции – Персию и Мидию (в тексте исп. provincias de Persia y de la Media) – Здесь имеются в виду горы Загрос. (Подробнее см. прим. 28 к 6.1 "Персеполь – Майар")
Под Персией здесь понимается историческая область Парса в Южном Иране вблизи Персидского залива, которая стала известна под этим эллинизированным названием. Ее расположение и территория в основном совпадает с территорией современных иранских провинций Фарс и Хузистан.
Мидия – историческая область на западе Ирана, от реки Аракс и гор Эльбурс на севере до границ Персиды (Персии) на юге и от гор Загроса на западе до пустыни Деште-Кевир на востоке.
(Подробнее см. Персия (область), Мидия и карту "Государство Ахеменидов")

18) Абас Абад (в тексте исп. Abas Abad) – Видимо, имеется в виду Аббас-Абад (‘Abbāsābād), поселок на пути из Исфахана в Кашан. Координаты: 33°40′50″ с. ш. 52°03′08″ в. д.
(Подробнее см. Abbasabad, Isfahan)
Кстати, населенных пунктов с таким названием в Иране более 200; в одной провинции Исфахан их более 30.

19) утверждали, что тигр – Хуан Персидский (а точнее – Орудж-бек Байат), путешествовавший в составе персидского посольства в Европу через Московию, обнаружил львов и тигров на берегах Волги:
"Las montañas que tiene este río por ambas partes, son muy pobladas y muy altas, y en ellas vimos muchos osos, leones y tigres..." (Don Juan of Persia, p. 207).
То есть: "На горах по обоим берегам этой реки – очень высоких и густо поросших – мы видели множество медведей, львов и тигров...".
Да и откуда там высокие горы взялись – непонятно. Но это уже другая история. Факт, что небылиц в описаниях путешествий встречается немало, но "Записки" дона Гарсиа в этом смысле выгодно отличаются.

20) Этот поселок и усадьба называются Эманзада (в тексте исп. Emanzada) – Речь идет об одном из поселков на пути из Исфахана в Кашен. Такое название поселок, видимо, получил, так как в нем находится захоронение шиитского святого – "имамзаде". Имамзаде (перс. рождённый имамом) – потомок шиитского имама. Словом "имамзаде" также обозначают поминальный храм шиитов, в котором похоронен потомок шиитского имама. Титул "имамзаде" могут носить сыновья и внуки имамов, за исключением женщин и того, кто сам стал имамом. Имамзаде почитаются в шиизме. Храмы активно посещаются шиитскими паломниками для совершения зиарата. Многочисленные храмы имамзаде находятся в Иране, Ираке, Афганистане и Азербайджане. Храмы обычно обладают изысканной архитектурой и красивым интерьером. Нередко можно увидеть игру света от множества зеркал, искусную резьбу по дереву.
(Подробнее см. Имамзаде)
Что касается конкретной идентификации данного поселка, то на сей счет есть разные предположения.
Так, например, в аннотированном указателе к португальскому изданию высказывается предположение, что здесь имеется в виду захоронение Emamzadeh Soltan Mir Ahmad. (IA) Но это захоронение находится в самом Кашене, а дон Гарсиа пишет, что до Кашена еще около 17 км.
Более правдоподобным представляется предположение американских переводчиков, считающих, что это поселок Emamzada Ali Abbas. (Jeffrey Scott Turley, George Bryan Souza, p. 431) Этот поселок расположен на пути из Исфахана в Казвин, немного не доходя до города Кашена, и поблизости нет других поселков с захоронениями святых. Там находится мавзолей Ага Али Аббаса, потомка седьмого из двенадцати шиитских имамов – Мусы аль-Казима (745–799).

Имамзаде Ага Али Аббас
Интерьеры имамзаде Ага Али Аббас

21) Кашен (в тексте исп. Caxen) – Имеется в виду Кашан, город в Иране (провинция Исфахан). Координаты: 33°59′ с. ш. 51°26′ в. д.
Название города происходит от персидского слова "kashi", означающего «черепица». Кашан – первый из серии крупных оазисов вдоль дороги из Кума в Керман, вдоль границы центральных пустынь Ирана. Его очарование обусловлено, прежде всего, контрастом между сухой необъятностью пустыни и зеленью оазиса.
Наиболее интересные достопримечательности: мечеть Мейдан (1224, перестроена в 1463), минарет Зейноддин (1073), мавзолей имамзаде Хабиб ибн Муса (1269) с гробницей шаха Аббаса I (1629).
Кашан также был местом отдыха правителей династии Сефевидов. В частности, Баг-и Фин (сад Фин) – один из самых знаменитых садов Ирана с бассейном и фруктовыми садами, спроектированный для шаха Аббаса I как классическое персидское видение рая. Именно о нем пишет дон Гарсиа. Оригинальные здания эпохи Сефевидов были позднее в значительной степени перестроены (в период правления Каджаров), но схема расположения объектов сада близка к оригиналу. Сад находится в 9 км от центра города, в конце улицы Амир-Кабир. По сравнению с другими многочисленными иранскими садами Сад Фин орошается очень большим количеством воды. Площадь сада составляет 23 тысячи квадратных метров.
(Подробнее см. Кашан (Иран), Kashan , Сад Фин и карту "Провинция Исфахан")

Сад Фин (XIX в.)
Сад Фин в наши дни

Имамзаде Хабиб ибн Муса с гробницей шаха Аббаса I

22) в четырех малых лигах – Наряду с морской лигой, равной 5,555 км и обыкновенной лигой, равной 5,573 км, была еще малая лига, составляющая три четверти обыкновенной лиги, то есть 4,180 км. Таким образом четыре малых лиги – это примерно 16,7 км.

23) четыре лиги – примерно 22,4 км.

24) чуть меньше полулиги – примерно чуть меньше 2,8 км.

25) королевский караван-сарай – К сожалению, материалов конкретно об этом караван-сарае найти не удалось. Однако в Кашане, на территории базара, находится один из самых красивых караван-сараев, построенный позднее, и представляющий собой настоящий архитектурный шедевр, о котором нельзя не упомянуть, говоря о Кашане. Это караван-сарай Амин аль-Долех Тимче, с парящим куполом в центре, декорированным мукарнами (сотовый свод) и традиционными орнаментами. Под куполом расположен небольшой бассейн и чайхана, где можно насладиться иранским чаем с кусочком вкуснейшего набата ( сахар в виде крупных кристаллов).

Интерьеры караван-сарая Амин аль-Долех Тимче

26) пять пик в высоту – примерно 15,7 м.